Стремительное развитие китайской экономики в новом столетии имело большое влияние на трансформацию системы глобальных взаимоотношений на энергетическом рынке. Сегодня Китай официально вышел на второе место в мире по показателям роста национальной экономики, обогнав Японию, а по объемам импортируемых сырьевых ресурсов уступает только США. За последние десять лет импорт нефти в эту страну увеличился в три раза и темпы роста продолжают неуклонно расти, что вынуждает китайское руководство искать новые источники и пути доставки энергетического сырья в страну.
Вместе с этим, в условиях возрастающей конкуренции за доступ к энергоресурсам, в геополитическом отношении позиции КНР остаются уязвимыми:
- во-первых, геополитическое влияние США, ЕС, России, Индии и других мировых держав на основных стран-поставщиков углеводородов более существенно, нежели китайское;
- во-вторых, с ростом военно-политической напряженности в мире увеличились риски бесперебойной поставки сырья по морским коммуникациям.
В статье рассмотрена современная энергетическая политика Китая, новые тенденции в данной сфере, а также обозначено место Центральной Азии в глобальной энергетической стратегии КНР.
- Внутренняя энергетическая стратегия
- Увеличение капиталовложений в разведку, освоение и переработку собственных месторождений нефти и газа
- Оптимизация топливно-энергетического баланса страны
- Внедрение мер по энергосбережению и повышению эффективности использования топлива и энергии
- Интенсивное развитие атомной энергетики, возобновляемых и вторичных источников энергоресурсов
- Развитие атомной энергетики
- Создание стратегических резервов
- Внешняя энергетическая стратегия КНР
- Морской путь доставки энергоносителей в Китай
- Место Центральной Азии
Внутренняя энергетическая стратегия
В настоящее время на китайскую экономику приходится 17,7% мирового потребления энергоносителей 1.
При этом наблюдается сильная диспропорция в использовании различных видов топлива: доля угля в общем потреблении энергоресурсов составляет около 70% объемы доказанных запасов нефти и газа в стране не превышают 1,5% от мировых и больше половины всех потребляемых углеводородов Китай импортирует из-за рубежа 2. Исходя из этого, китайское правительство придает исключительное значение разработке конкретных мер в сфере обеспечения энергетической безопасности.
В КНР действует специальная Государственная канцелярия по нефтяным резервам и Энергетическое управление в составе Госкомитета по развитию и реформам. К настоящему моменту правительство Китая разработало 12-ю энергетическую пятилетку. На основе данного документа выстроен план действий по продвижению энергетической политики Китая, а также обозначены приоритетные задачи, реализация которых, по замыслу разработчиков программы, позволит укрепить систему национальной безопасности КНР в области энергетики.
В качестве стратегических задач в рамках новой энергетической концепции Китая можно выделить следующие направления развития национального энергетического комплекса страны:
Увеличение капиталовложений в разведку, освоение и переработку собственных месторождений нефти и газа
По причине резкого увеличения объемов потребления энергоресурсов китайское правительство обозначило курс на переоценку запасов углеводородного сырья внутри страны, а также наращивание объемов добычи нефти и газа, в том числе на морском шельфе.
В этом направлении существуют две значимые проблемы:
1) расположение основных месторождений природных ресурсов преимущественно в восточных провинциях, что создает определенные трудности при ее транспортировке в центральные и южные части Китая;
2) спад добычи в ряде крупных месторождений в Китае, поскольку они разрабатываются на протяжении многих лет. К примеру, запасы одного из самых крупных месторождений нефти «Дацин» стремительно истощаются. Если вначале 1990-х гг. здесь добывалось около 56 млн. т нефти, то в 2009 г. – не более 30 млн. т 3.
Эти два обстоятельства подтолкнули правительство Китая активизировать поиск новых месторождений на западе страны. В итоге, на сегодняшний день в энергетической стратегии одно из главных мест занимает СУАР, в месторождениях которого, по данным китайских исследователей, сосредоточено 40% от общих запасов по стране 4.
Следует отметить, что проблемы строительства новых наземных коммуникаций, которые возникают в процессе перевода добывающих и перерабатывающих мощностей с востока на запад, в частности в Синьцзян, довольно успешно решаются в рамках правительственной программы «Масштабного освоения запада»;
Оптимизация топливно-энергетического баланса страны
Как известно, топливно-энергетический баланс Китая отличается высокой долей потребления угля. В 2010 г. добыча угля в Китае составила примерно 3,3 млрд. т., а по планам 12-й пятилетки (2011-2015 гг.) данный показатель увеличится до 4 млрд. т.
Однако зависимость от одного источника энергии создает определенную угрозу с точки зрения энергетической безопасности. Кроме того, продукты сжигания угля наносят большой вред экологии. Китай занимает 2-е место в мире после США по уровню загрязнения атмосферы углекислым газом. В связи с этим правительство КНР ставит задачу постепенного снижения к 2020 г. доли угля с 70% до 54% за счет увеличения доли газа с 3% до 10%, атомной и гидроэнергетики с 7% до 9%.
Таким образом, путем увеличения доли природного газа в структуре потребления, а также за счет развития атомной и возобновляемой энергетики, в среднесрочной перспективе Китай планирует оптимизировать свой ТЭК;
Внедрение мер по энергосбережению и повышению эффективности использования топлива и энергии
В целях сдерживания темпов роста потребления энергоресурсов, правительство КНР на протяжении последних лет активно проводит политику по энергосбережению в промышленности и в жилищно-коммунальном хозяйстве. Для реализации этих целей были осуществлены следующие меры: принят закон «О возобновляемых источниках энергии» и изменен «Угольный кодекс», в которых прописаны нормы по внедрению инновационных технологий отечественного и иностранного производства.
Наряду с этим, китайские власти применяют меры налогового стимулирования предприятий к использованию энерго-, ресурсосберегающих, «зеленых» технологий и способов организации производства. Предусматривается полное или частичное освобождение от подоходного налога, вводимое с учетом объема инвестиций, вложенных в это направление;
Интенсивное развитие атомной энергетики, возобновляемых и вторичных источников энергоресурсов
Во внутренней энергетической политике КНР особое внимание уделяется альтернативным и возобновляемым источникам энергии. Для реализации этих целей была разработана «Программа развития возобновляемых источников энергии на средний и длительный период». Согласно принятым документам важным в развитии энергетической отрасли стало применение гидроэнергии и других возобновляемых источников энергии, в том числе применение ТБО (твердые бытовые отходы) и очистка угля. Это, по мнению законодателей, даст возможность улучшить структуру потребления энергии, уменьшить загрязнение окружающей среды и, тем самым, приостановить тенденцию по изменению климата;
Развитие атомной энергетики
В плане обеспечения энергобезопасности КНР развитие атомной энергетики играет важную роль. В качестве главного условия масштабного развития ядерной энергетики в Китае рассматривается снижение стоимости АЭС, которое требует организации самостоятельного строительства атомных электростанций, собственного производства топлива и независимого конструирования реакторов. В 2005 г. Госсовет КНР принял«Программу среднесрочного и долгосрочного развития ядерной энергии (2005–2020 гг.)», предусматривающую увеличение установленной мощности АЭС до 40 млн кВт. В соответствие с этой программой китайские компании активизировали сотрудничество с зарубежными поставщиками урана, в частности с Казахстаном и Узбекистаном;
Создание стратегических резервов
С целью нейтрализации угрозы кратковременных сбоев в поставках нефти, Китай принял решение о создании национальной системы стратегических резервов, при помощи которой также планируется стабилизировать внутренний рынок потребления нефти в период резких ценовых скачков и колебаний на мировых рынках.
Несмотря на то, что страна приступила к созданию стратегического нефтяного резерва в 16 млн т., этот запас, учитывая объемы и потребности китайской экономики, очень мал и не играет важной роли в нефтяной безопасности Китая 5. По подсчетам экспертов, стратегический запас Китая необходимо увеличить до объемов 60-дневного потребления (свыше 40 млн. т.), при годовом потреблении в 240 млн. т. нефти.
Строительство первых хранилищ стратегических запасов нефти было начато в 2004 г. в провинциях Ляонин, Шандун и Чжэцзян. В 2008 г. Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC) объявила о начале строительства хранилища нефтяного резерва коммерческого характера емкостью до 1 млн. куб.м в СУАР. Предполагается, что эта база будет содействовать стабильному развитию региональной экономики государства.
Таким образом, на сегодняшний день правительство Китая уделяет большое внимание разработке действенной внутренней энергетической стратегии. Соответствующими ведомствами принимаются активные меры по оптимизации ТЭК, внедрению новых технологий производства электроэнергии, растет доля использования природного газа, ГЭС, АЭС, энергии ветра и других альтернативных источников энергоресурсов. Следует отметить, что правительство Китая в указанных направлениях добилось значительных успехов, тем не менее, для поддержания нынешних темпов развития экономики страны, этих мер оказывается недостаточно. В этой ситуации Китай вынужден развивать помимо внутренней энергетической политики также и внешнюю стратегию в сфере энергетики.
Внешняя энергетическая стратегия КНР
Согласно данным Главного таможенного управления КНР, общее количество импорта нефти в 2009 г. составило 204 млн т., в то время как на территории Китая было добыто 190 млн т., в результате чего доля импортной нефти в общем потреблении составила 52% 6. По прогнозам ведущих специалистов, вследствие быстрого экономического роста потребление нефти в Китае будет продолжать расти и эта тенденция продолжится в течение длительного времени. Ожидается, что в 2015 г. степень зависимости Китая от импорта нефти достигнет 65%, в 2020 г. – 70%, составив более 563 млн т. нефти.
Учитывая невозможность обеспечить спрос на углеводородное сырье за счет внутренних поставок, власти Китая с конца 90-х гг. начали уделять большое внимание диверсификации каналов поставки энергоресурсов и инвестиций в разработку нефтяных и газовых месторождений в других государствах.
Ведущие китайские исследователи в области энергетики считают, что китайская внешняя энергетическая стратегия опирается на два принципа: первый – международное сотрудничество, второй – комплексность 7.
Эти принципы являются основой китайской внешнеэкономической концепции «идти вовне», предполагающей осуществление активной региональной энергетической политики, которая ведется по широкому кругу направлений. Государство, проводя политику «идти вовне», стремится интенсифицировать участие крупных нефтяных компаний в финансировании поисковых и разведывательных работ, а также расширить зону освоении зарубежных нефтяных месторождений с помощью китайских технологий и капитала. Эта политика обращена, в первую очередь, на прилегающие к территории Китая страны.
В настоящее время КНР импортирует нефть и газ из более 30 стран мира. Структура китайского импорта нефти выглядит следующим образом: 56%-Ближний Восток; 27% – Африка; 13,5% – Азия и АТР; 3,5% – Латинская Америка. При этом по прогнозам китайских специалистов предполагается, что объемы нефтеперевозок с Ближнего Востока могут возрасти до 70%.
Таким образом, перед руководством КНР стоят две приоритетные задачи в энергетической сфере. Это, прежде всего, ослабление односторонней зависимости от ближневосточной нефти и второе – обеспечение безопасности транспортировки энергоресурсов через Малаккский и Ормузский проливы.
Определенную угрозу энергетической безопасности Китая несет стремление США установить контроль над морскими коммуникациями, по которым осуществляется доставка нефти в Китай. Более того, такие крупные экспортеры сырья как Саудовская Аравия и Ирак, имеющие тесные связи с США, по политическим мотивам могут создать сбои в поставках энергоносителей в КНР. И наконец, ухудшение социально-политической обстановки на Ближнем Востоке серьезно угрожает стабильности поставкам нефти из этого региона в Китай.
Морской путь доставки энергоносителей в Китай
![Морской путь доставки энергоносителей в Китай](http://cr09008-wordpress-4qzhx.tw1.ru/wp-content/uploads/2022/09/image-4.png)
В плане импорта природных ресурсов Китай делает особую ставку на иранскую нефть, которая составляет около 12% от всего нефтяного импорта КНР. В случае возникновения конфликтной ситуации в Иране, спровоцированной внутренним политическим противостоянием или внешним воздействием со стороны США и Израиля, китайская экономика может серьезно пострадать от нехватки в поставках углеводородов.
В связи с этим Пекин поддерживает тесные связи с иранским руководством. После подписания в 2004 г. китайско-иранских долгосрочных нефтегазовых контрактов Иран стал играть значимую роль в обеспечении энергетической безопасности КНР. В этом контексте предлагаются возможности прокладки трубопровода от Ирана до Китая через территорию Центральной Азии. Однако в данный момент существует ряд препятствий, вследствие которых идея не получает большой популярности среди предполагаемых участников проекта:
- геополитические мотивы для реализации проекта наземного трубопровода из Ирана в Китай вполне обоснованы, чего нельзя сказать про экономические и технические моменты. В частности, морской путь доставки остается намного экономически конкурентным альтернативным сухопутным видам транспорта;
- по мнению экспертов, реализация указанного проекта может поставить вопрос о принятии Ирана в ШОС. Хотя Китай и выступает за принятие Ирана в Организацию, другие участники ШОС не проявляют свою заинтересованность в присутствии ИРИ в качестве полноправного участника.
Наряду с наращиванием объемов импорта ближневосточных углеводородов китайские власти в последние годы стали уделять внимание остальным странам-поставщикам энергоресурсов, в первую очередь, африканским государствам. Благодаря активному проникновению китайских энергетических компаний в африканские страны, Пекин за последние несколько лет смог несколько снизить зависимость от импорта ближневосточной нефти.
Сегодня страны Африки становится вторым крупным поставщиком нефти в Китай, обеспечивая около 27% всего нефтяного импорта страны. Исходя из этого, Пекин намерен продолжать развивать африканский вектор своей энергетической политики. При этом необходимо отметить, что африканская нефть решает только одну из двух проблем энергетической безопасности КНР – зависимость от ближневосточной нефти. Вторая проблема – обеспечение безопасных маршрутов доставки сырья через Малаккский пролив остается открытой. Учитывая это обстоятельство, Китай взял курс на развитие внутриконтинентальных наземных транспортных коммуникаций для поставок нефтегазового сырья в страну.
По оценкам китайских исследователей, важную роль в этом плане будут играть Россия и республики Центральной Азии. Причем эти страны, помимо транзитных возможностей, также могут экспортировать собственные природные ресурсы. Так, Пекин планирует создать целую сеть нефте- и газопроводов из Восточной и Западной Сибири, а также из Казахстана, Узбекистана и Туркменистана, которая будет покрывать часть китайских потребностей.
Свою актуальность в плане обеспечения энергетической безопасности КНР приобретает вопрос о соперничестве глобальных центров силы за доступ к энергоресурсам, где Китай оказывается в невыгодном положении. Практически все основные страны-поставщики нефти и газа уже находятся в зоне традиционного влияния, с одной стороны США и стран Запада, с другой – России и Индии. Поэтому во внешней энергетической политике Китая особое место занимают страны экспортеры углеводородных ресурсов в Юго-Восточной Азии (Индонезия, Таиланд, Малайзия) и Центральной Азии (Казахстан, Туркменистан, Узбекистан).
Место Центральной Азии
Для поставок энергоносителей из стран Ближнего Востока в Китай используются преимущественно морские пути сообщения, в то же время Пекин не исключает варианты, при которых транспортировка ресурсов проходила бы по наземным маршрутам, с возможным включением территории центрально-азиатских стран.
Как было отмечено выше, ввиду нерешенности проблемы обеспечения безопасных поставок энергоносителей через Малаккский и Ормузский проливы китайское руководство вынуждено искать альтернативные пути доставки природных ресурсов на территорию Китая. В итоге, исходя из складывающейся геополитической и экономической ситуации, Китай активизировал евразийское направление, в котором одним из приоритетных представляются государства Центральной Азии, и в частности, Казахстан. Китай рассматривает ЦАР как стратегическую сырьевую зону, а также транзитную территорию к нефтеносным районам Каспийского моря и, в перспективе, Персидского залива. Китайские ТНК заинтересованы в увеличении своего влияния в данном регионе, что проявляется в готовности предоставить необходимые объемы финансирования на развитие совместных проектов.
Несмотря на высокое значение в плане безопасности и большой энергетический потенциал, Центральная Азия, тем не менее, занимает в китайской стратегии второстепенное место, и рассматривается скорее в качестве стратегического тыла. Так, к примеру, на пути расширения энергетического и в целом экономического сотрудничества КНР со странами нашего региона существуют ряд объективных и субъективных препятствий. В частности, проблематика центральноазиатско-китайских отношений состоит из двух плохо стыкующихся между собой составляющих: первое – проблемы, которые волнуют Китай, и проблем, беспокоящие государства Центральной Азии.
С точки зрения интересов и вопросов, вызывающих определенное беспокойство у республик ЦА можно выделить следующие моменты:
- преобладание неблагоприятной тенденции в развитии центрально-азиатских экономик. Это стремительный рост доли сырья в структуре экспорта и пропорциональный рост доли продовольственных и потребительских товаров в структуре импорта из Китая;
- предоставление китайского кредита в виде схемы «кредиты в обмен на ресурсы». По некоторым данным, только Казахстан за последние 4 года получил от КНР кредиты в размере 18,5 млрд. долл. США. Это обстоятельство вызывает среди экспертного сообщества и простого населения определенные антикитайские настроения.
С точки зрения проблем, волнующих собственно Пекин, определенные трудности для энергетического сотрудничества, точнее в плане формирования трубопроводных маршрутов из Центральной Азии в Китай может создать возможное обострение социально-политической ситуации как Синьцзяне, так и в ряде стран Центральной Азии.
Таким образом, можно заключить, что, несмотря на принимаемые китайскими властями активные меры по модернизации ТЭК в странах Центральной Азии, в ближайшей перспективе Пекину вряд ли удастся найти приемлемую альтернативу морским путям доставки углеводородов.
1. Учитывая неуклонное увеличение разрыва между потребностями и способностью обеспечить себя энергетическими ресурсами, китайское руководство придает приоритетное значение обеспечению своей энергетической безопасности, которая является важнейшей составляющей системы национальной безопасности страны. В качестве внутренних мер реализуется проекты по реформированию отраслей ТЭК, в том числе наиболее важными для Китая представляются следующие задачи:
- сокращение потребления нефти и усиление контроля над потреблением энергии. По мнению экспертов, необходимо путем повышения стоимости единицы энергии, сокращения потребления энергии, повышения эффективности и сокращения выбросов добиться оптимизации использования энергоресурсов;
- поиск альтернативных источников энергии. В настоящее время бурно развивается производство этанола, очистка угля и т.д.;
- приобретение зарубежных нефтяных активов и освоение нефтяных месторождений практически во всех регионах мира. Китайские нефтяные предприятия имеют большие преимущества для освоения зарубежных рынков, в том числе в сферах технологий по разведке месторождений, бурению скважин и себестоимости работ.
2. В плане обеспечения безопасности импортных поставок китайские власти приняли активные меры по диверсификации источников углеводородов. Сегодня Китай импортирует природные ресурсы из более 30 стран мира. Тем не менее, основными поставщиками остаются страны Ближнего Востока и Африки. Нестабильность в ближневосточных странах вынуждает руководство КНР рассматривать новые варианты доставки нефти и газа в Китай. В этом плане, периодически поднимается идея создания системы наземных трубопроводных маршрутов, связывающих ближневосточные нефтегазовые месторождения (в первую очередь Иран) с Китаем через территорию Центральной Азии. Однако все усилия на данном направлении упираются в экономические препятствия, связанные с разработкой ТЭО транспортных и инфраструктурных проектов.
3. Центральная Азия представляет стратегический интерес для энергетического рынка КНР. Очевидно, что в перспективе Китай будет только наращивать всестороннее взаимодействие с республиками центрально-азиатского региона с целью получения как можно больших объемов нефти и газа с параллельной реализацией инфраструктурных и транспортных проектов в данной области. Заключение с центрально-азиатскими республиками соглашений о поставках энергоресурсов в Китай и строительство экспортных трубопроводов создают качественно новую геополитическую ситуацию в этом регионе. В этом контексте следует обратить внимание на то, что китайские лидеры, по всей видимости, оценили всю серьезность угроз для безопасности КНР, связанных с процессами, имеющими место в последнее время на постсоветском пространстве. Особенно после событий в 2005 г. и 2010 г. в Кыргызстане, а также андижанских беспорядков в Узбекистане, китайское руководство окончательно убедилось в том, что в деле сохранения стабильного «стратегического тыла» ключевую роль играет Казахстан, который, ко всему прочему, является наиболее приоритетным партнером и в экономической сфере. В связи с этим, при реализации проектов, связанных с регионом ЦА китайское руководство будет полагаться главным образом на Казахстан, что создает для республики конкурентные преимущества.
4. С учетом имеющихся и планируемых казахстанско-китайских проектов в энергетической сфере, можно предположить, что конкуренция между китайскими, западными и российскими компаниями, присутствующими в Казахстане будет нарастать. Этот фактор, возможно, поставит РК перед ситуацией, когда придется выбирать более приоритетного партнера. В силу этого обстоятельства политика Казахстана в отношении развития маршрутов экспорта нефти должна определяться особым, гибким подходом, который видится в реализации принципа многовекторности направлений экспорта углеводородов и максимальной эффективности использования трубопроводных систем.
Источники:
- The True Cost of Coal in China. Greenpeace. 2013, p. 2 -http://www.google.ru/url
- BP Statistical Review of World Energy. 2012 – http:www:live-assets/
- ??????(Статистическое управление города Дацин)
- ??????2010 (Статистический ежегодник по Синьцзяну 2010 г.)
- На сегодняшний день стратегические запасы нефти Китая могут покрыть около 10-15 дней работы экономики страны, тогда как у США это цифра равняется 60 дням, у Японии – 100.
- ??????(Сайт Главного таможенного управления КНР) //http://www.customs.gov.cn/publish/portal
- Первый принцип понимается как недопущение между Китаем и страной-экспортером конфликтных ситуаций, для чего отношения с ним должны строиться исключительно на условиях взаимной выгоды. Комплексность, по мнению специалистов Академии общественных наук КНР, заключается в установлении множества независимых источников импорта энергоресурсов за счет государств Африки, Америки и Азии. Комплексность также включает меры по диверсификации транспортировки энергоресурсов, предполагающая одновременное развитие морских и континентальных перевозок, прокладку нефте- и газопроводов. // ????????? (Анализ новой энергетической стратегии КНР) ??????? 2011??2? (Журнал Исследование международных проблем 2011/2).